Краснодарский край глухая девушка я хочу познакомься

Предание.ру - православный портал

Я его последнее время как старую лошадь уговаривал — про себя, конечно, .. Покрывала предоставляли свои края всякому, желающему пощупать доброту ткани. .. Познакомлюсь с воспитанной девушкой, возможно с детьми». .. вокруг новые дорогие дома, интеллигенты, иди с кем-нибудь познакомься. Все что я хочу, это лишь разобраться в самой сущности этого . Отряхнув свою девушку, Устенко взял ее за руки и посмотрел в глаза. Да и скорей всего за всю историю Чернобыльского края. .. Глухая стена. Да, познакомься. . Солнце в семь часов вечера, особенно в Краснодарском крае было. Я хочу, чтобы он присутствовал при разговоре. . из предгорий, часть из Южной Осетии, много русских из Ставропольского края. .. Это очень серьезно, - добавил он, не подозревая еще, что эта девушка станет его женой .. Высокая глухая стена ликероводочного завода, перепрофилированного во время.

Пока стояли в потоках воды, Лис с подробностями ввел Реваза в курс дела. Он выяснил, что притянуло в Поти Гиви Кутаисского и Тенгиза. Под разгрузку в Поти встал уже второй танкер со спиртом. Танкер малый, на семь тысяч тонн. Малый - по морским меркам.

А спирта в нем, считая по доллару двадцать центов за литр, - на восемь с лишним миллионов "зеленых". Третий танкер, средний, водоизмещением двадцать тысяч тонн, ждет на рейде. Еще двадцать четыре "лимона". Дальше, - поторопил Реваз. Спирт перекачивают в железнодорожные цистерны и отправляют в Гори в сопровождении грузинской национальной гвардии, продолжал Лис. Там его переливают в спиртовозы и автоколоннами гонят в Северную Осетию на ликероводочные заводы. Грузополучателем спирта числится совместное американо-грузинское предприятие "Иверия", но настоящие хозяева - осетины из Владикавказа.

Охрана в порту их, командуют всем. Осетины - это было серьезно. Со времен осетино-ингушского конфликта в году в Северной Осетии действовали отряды самообороны, хорошо организованные и хорошо вооруженные. Еще раньше, в Абхазии и в Южной Осетии, члены отрядов приобрели боевой опыт и представляли собой силу, с которой нельзя не считаться. Но Поти - это Грузия. Грузия, а не Осетия.

Независимая, твою мать, республика Грузия! И в порту за разгрузку. Я так понимаю, что Гиви замочили, потому что не вник, куда суется. Он никуда не совался, не разобравшись. У него и времени не было разбираться. Вы что про это думаете?

Как всякий деловой человек, Реваз интересовался политикой лишь в той мере, в какой она могла иметь влияние на его бизнес. Все эти бесконечные межнациональные конфликты, которые как начались еще при Горбачеве, так до сих пор не кончились, то затухая, то разгораясь, оставляли его равнодушным. Даже обострение отношений между Россией и Грузией никак его не затронуло, потому что никаких дел в нищей Грузии у него давно уже не.

Но иногда и политику можно обернуть себе на пользу. Сейчас был как раз такой случай. В Поти, на исконно грузинской земле, хозяйничают какие-то чужаки, разворачивают свой бизнес в десятки миллионов долларов. И никому не платят. Неправильно это, не по понятиям. Это оскорбительно для любого грузина. Чем не основание для серьезной предъявы?

Ливень кончился так же внезапно, как начался. Солнце засверкало на жирной субтропической зелени. По улицам еще стремительно бежала вода, а от деревьев, от газонов, от мокрого асфальта уже валил пар.

Похороны уважаемого Тенгиза, остатки которого были доставлены в его родное селение на длинном черном "линкольне"-катафалке в закрытом гробу из мореного дуба, прошли так, что очень надолго запомнятся местным жителям. Близких родственников здесь у Тенгиза не было, а дальними было все селение.

Величественно молчали старики в черкесках с серебряными газырями и тяжелыми старинными кинжалами на осиных талиях, скорбели женщины, прикрывая лица черными кружевными накидками. В каменной церквушке, построенной в шестнадцатом веке и, как казалось, с того времени ни разу не ремонтировавшейся, панихиду по невинно убиенному отслужил привезенный из православного монастыря под Батуми молодой священник с густым басом, торжественно звучавшим в пустых каменных сводах.

На каменистом кладбище Реваз произнес речь о добрых делах безвременно покинувшего нас Тенгиза. Из добрых дел не припомнилось ничего, поэтому речь, наполненная общими фразами, оказалась короткой и от этого еще более значительной.

Посидев приличное время во главе длинного поминального стола, накрытого для всей деревни под навесом машинно-тракторного двора, в котором давно уже не было ни тракторов, ни машин, Реваз покинул селение с чувством удовлетворения от хорошо исполненной роли. Пришло время заняться делами. Но до Поти они не доехали.

Километрах в десяти от города, когда в просветах между горами уже стал виден мигающий в кромешной темноте ночи красный глаз Потийского маяка, идущую впереди "Ниву" с охранниками светящимся жезлом остановил дорожный полицейский.

Он был форме, с бронежилетом, но вид имел вполне мирный, даже "калашников" висел у него на плече дулом. Его напарник лениво покуривал возле патрульных "Жигулей". На всякий случай Лис тормознул, не приближаясь к "Ниве", и извлек из-под сиденья "ИЖ", слегка модернизированный пистолет Макарова, разрешения на который в России давали сотрудникам частных охранных предприятий. В России он законный, а здесь Грузия.

Лис спрятал пистолет под куртку, но продолжал настороженно всматриваться в то, что происходит впереди. Водила вышел из "Нивы" и вступил в переговоры с полицейским. В Москве можно разговаривать с ментом, не выходя из машины, на Кавказе это было бы знаком неуважения, почти оскорблением.

И вдруг все изменилось. Из темноты возникли какие-то тени в камуфляже, все три охранника Реваза мгновенно оказались на асфальте с заломленными руками.

Лис врубил заднюю скорость, но было поздно. Его выбросили из машины, в ту же секунду одновременно распахнулись задние дверцы, двое с "калашами" втиснулись в "Ниву", зажав Реваза крепкими молодыми телами. Потом за руль неторопливо сел еще один в камуфляже, постарше, вооруженный не автоматом, а пистолетом, и вежливо обратился к Ревазу: С вами хотят поговорить. Он произнес это по-грузински, с сильным акцентом. За долгие годы в Москве, где гораздо чаще приходилось говорить по-русски, чем по-грузински, Реваз отвык от кавказских наречий.

И услышал в ответ то, чего больше всего боялся услышать: Тем временем подкатил "УАЗ"-"санитарка" с металлическим кузовом, охранников и Лиса зашвырнули внутрь, следом влезли четверо в камуфляже, остальные набились в "Ниву" охраны. Все произошло за минуты, в слаженных действиях нападавших чувствовалась выучка опытных диверсантов. И лишь когда машины резко взяли с места, до Реваза дошло: Это было самое страшное. Они не боялись, что их запомнят и опознают. Потому что некому будет опознавать!

Двигатели заглохли, с болот донесся приглушенный расстоянием хор колхидских лягушек. На обочине дороги темнели черный "Гранд чероки" и темнозеленый "лендровер". На середине поляны стоял длинный дощатый стол с деревянными, вкопанными в землю, скамейками. Сюда, похоже, приезжали на шашлыки. Но сейчас поляна была пуста, лишь какой-то человек в светлом пиджаке, наброшенном на плечи, и в черной, под горло, футболке сидел на корточках возле костра, помешивая угли палкой. Реваза выпустили из машины и подвели к столу.

Ему было лет тридцать. Среднего роста, рыхловатого телосложения. В отблесках костра Реваз рассмотрел короткие светлые волосы с той легкой рыжеватостью, что встречается у уроженцев южной Грузии, бледное лицо с глубоким косым шрамом на подбородке. Шрам искривлял левую половину рта, чуть приподнимал верхнюю губу, придавая лицу выражение постоянной легкой насмешки.

В его внешности не чувствовалось военной выправки, а в тоне не было ничего приказного. Он не был командиром диверсантов, скорее напоминал чиновника, вынужденного заниматься неприятным, но необходимым делом.

Если тоталитарные власти стремились уничтожить личность, превратить Церковь в институт культа, то. Таврион видел свою миссию в борьбе за образ человека, за личность, за возрождение христианства. Видя неспособность собратьев ответить на живые запросы современной души, он взял их немощи на себя и трудился за. Нужно было всех приходящих из огромной пустыни жизни в его маленькую тихую Пустыньку преображения душ возродить к истинной жизни.

Как это делал. Таврион практически, знают многие, потому что в свое время они, приезжая к нему, с жаждой учились истинной христианской жизни в этом скромном духовном оазисе Латвии.

Отец Таврион понимал Церковь как живой организм, вселенскую духовную семью, которая дробится на множество семей, пребывающих в разных местах, но имеющих единый Дух.

Его пустынная монашеская семья сестер и семья духовных чад, которая приехала с ним из Ярославской епархии, никогда не жила замкнуто, но умножалась, принимая до — паломников в день. Таврионом и его помощниками с любовью и радостью.

И вот здесь, в Пустыньке, совершалось таинственное введение их в Церковь, в общинную жизнь, в ту живоносную традицию церковной жизни, которая, несмотря на внутренние и внешние гонения, еще сохранилась в сердцах лучших членов нашей Церкви. В Пустыньке многое было не так, как там, дома, в пустыне жизни.

Там придешь в храм, переполненный людьми, и тебя никто не спросит, откуда ты, какая у тебя нужда; здесь тебя встречают как родного, знаемого, со вниманием и любовью. Батюшка служит не вместо народа, приехавшего к нему, а вместе с народом, постоянно вовлекает всех в службу и словом и делом.

Много раз он выходит, вернее, вылетает, легкий, как пух, из алтаря и обращается с воодушевлением и сиянием к молящимся: Тебе нужна помощь Божия. И опять следует призыв батюшки: Удивляли приезжих молитвы, произносимые. Таврионом во время богослужения, которых они в своих храмах ни разу не слышали из уст священников.

Отец Таврион позволял в богослужении и импровизации: Видишь, как мешает батюшке массивная алтарная перегородка летнего Спасо—Преображенского храма: Открытости в те времена боялись очень, здесь же рушились видимые и невидимые перегородки жизни, и являлось чудо единения, которого желало сердце и которому оно верило.

Евангелие читает лицом к молящимся вначале на церковнославянском, а затем на русском языке, чтобы разрушить еще одну преграду. Батюшка читает Евангелие так живо и проникновенно, осмысленно, как будто написал его.

  • Знакомства в Ватсап
  • Please turn JavaScript on and reload the page.
  • Пятиэтажная Россия (fb2)

Это потому, что он реально встретился со Христом и живет Им, и все, что он делает, имеет дух свидетельства. По прочтении Евангелия начинается живое истолкование услышанного отрывка. Батюшка диалогизирует свое слово: Говорит он с закрытыми глазами, с улыбкой, словно слушая свой внутренний голос. В такой форме слова опять проявлялось его желание сохранять ритм живого общения с молящимися. Он постоянно говорил о самом главном в жизни христианина: Агнец Божий закалается за.

Видимо, мы великие грешники, что ничем нас нельзя простить, а только жертвой Сына Божия, Который за нас закалается. О чем это говорит? Говорит о том, как мы должны ревновать об этом, как мы должны дорожить такими благодатными возможностями и как мы должны строить новую нашу благодатную жизнь. А какая светлая радостная надежда у нас будет! Нужно, чтобы эта молитва была за весь мир; чтобы этой молитвой Господь сохранил мир, его бытие, потому что вы сами знаете, в каком положении теперь находится человечество, вообще всё.

Требуется такая сила, которая бы сохранила человечество от жуткого, отчаянного момента. Кто же сохраняет мир в его равновесии? Если вы действительно этому миру могущественной силы желаете, то только ваше усердное причащение сохраняет мир и его бытие.

Господь не допустит уничтожения мира. Что дает нам Чаша? Чаша дает нам здоровье, дает нам бессмертие. Чашей мы служим миру. Никто так не послужит миру, никакой изобретатель, никакие труженики, никакие средства так не послужат миру, как мы своим причащением.

Ты, человек, восстанавливаешься во всей полноте. И эту полноту не для своего удовольствия получаешь. Ты Господу приносишь молитвы: Поэтому с верой будем приходить к Чаше, имея в виду то, что мы вот в храме Божьем имеем благодать, а сколько в этот самый час несчастных в тюрьмах, в трудных тяжких обстоятельствах, работах.

А сколько в домах умалишенных, сколько трудностей у людей! Вы приходите с такими трудностями за себя и за своих близких, а сколько пишут. И вот с этим сознанием нужды, сознанием облегчить все эти страдания, предохранить мир, чтобы он себя не взорвал, мы и стоим здесь в величайшей, глубочайшей уверенности в могущественную Силу Божию. Вот как мы крепко стоим!

Господь Сам приходит в наше сердце. Вот твоя награда, твое предназначение. Будем этой жизнью жить. И апостол Павел призывает нас к ней: Мы должны этой молитвой жить. За тебя умер Христос. Во исполнение этого призыва батюшка служит Евхаристию каждый день. Ежедневное причащение в Пустыньке, введенное. Отец Таврион понимал природу, смысл и дух таинства Евхаристии, поэтому вернулся к древней практике участия всех христиан в Трапезе Господней за каждым собранием общины. Он так подготавливал молящихся своим таинствоводственным словом, что они не могли не участвовать в Таинстве Евхаристии, никому не хотелось выпадать из единения со всеми, лишаться той радости, силы и полноты, которые сообщаются каждому в совместной молитве и участии в Трапезе Господней.

Все участники евхаристического собрания подходили к Чаше и, вкусив Тела и Крови Христовой, становились единым телом во Христе. К этому евхаристическому опыту впервые приобщались тысячи паломников, сознавая свой прежний грех индивидуализма, и можно представить их скорбь, когда они, возвращаясь в свои храмы с порывом продолжить такой опыт евхаристической жизни, не могли его осуществить.

Помню, как, будучи таким же вдохновленным в Пустыньке, по возвращении в Москву в своем Никольском храме на Рогожском кладбище получил замечание священника по поводу моего частого причащения. Такое церковное сознание было разрушительным для Церкви, и нужны были большие усилия и старания, чтобы его начать изменять и утверждаться в духоносной традиции древней Церкви.

Когда заканчивалась Трапеза Господня, все участники ее покидали храм и шли в трапезную для паломников напротив кельи. Она была удивительна своим духом служения друг другу в любви. Здесь тоже, как и в храме, служили все, потребителей не было: После агапы служение продолжалось.

Братья и сестры включались в повседневные дела пустынниц. Тавриону в его постоянных трудах по благоустройству жилищ для паломников. День проходил в трудах и молитве, в общении с собратьями, узнавании друг друга. Вечером по звону колоколов все опять собирались служить в храме, слушать духовные беседы батюшки. Тавриона становились таким образом и службой научения. Отец Таврион понимал, что Церковь вновь должна вступить на путь учительства, от нее ждет живого слова изверившийся народ.

Как нужно ему изучить и познать заповеди Божии! Батюшка преподносил это слово своим слушателям щедро и радостно, в простой, доступной, легкой форме. Прожив так день в Пустыньке, все испытывали чувство внутренней полноты, душевного мира и покоя. Ничего суетного, лишнего, ни в делах, ни в словах, все всерьез. Поистине, христианство есть такая жизнь, в которой все всерьез.

В дне батюшка обязательно выкраивал время для беседы с теми, кто особо нуждался в духовной поддержке и советах. Иоанн Кронштадтский, к общей исповеди. Он ее проводил так, чтобы здесь, вот сейчас пробудить душу человека, чтобы он прозрел: Ты должен быть наполнен.

Вспомни святость, простоту, чистоту детства. Он ставил в пример блудницу, пришедшую ко Господу: И что же Он делает? Она пришла к нему с любовью. Она слезами и целованием ног Иисуса говорит: Вот с этой природой я прихожу к Тебе.

А все остальное было насилием надо мною, тиранией дьявола". Если с таким чувством будем подходить к Чаше Господней, это и будет нашим благодатным возрождением.

Чистое Небо: Книга Первая

Любишь ли ты Бога? Она приходила с такой душой. Надо искать любовь ко Господу, проверять себя, находить прекрасное в нашей душе, то, что мы любили с самого раннего нашего детства. Каждый чувствовал на исповеди, что батюшка видит его насквозь, видит его грехи, но не спрашивает о них, видя и то, как сердце, которое уже любит Господа, плачет и просит прощения у Него. Спасо—Преображенская пустынька находится в инославном крае, здесь живут католики, лютеране.

Отец Таврион относился к ним как сын Вселенской Церкви, с полной открытостью и любовью, как к братьям во Христе. Узы любви связывали его со старейшим католическим епископом, великим исповедником, впоследствии кардиналом, Юлианом Вайводсом. Однажды епископ подарил батюшке икону апостолов Петра и Павла, на обороте которой сделал такую надпись: Незадолго до своей кончины.

Таврион тепло поздравил епископа Юлиана в день его шестидесятилетия в священном сане. Любовью батюшка разрешил, казалось бы, неразрешимый вопрос духовной жизни католика Антония В.

Антоний ходил на службы в костел, но ему не разрешали причащаться, потому что был не венчан: Когда он познакомился с отцом Таврионом через свою супругу, которая была духовной дочерью батюшки, то начал регулярно посещать Пустыньку.

Отец Таврион принял его с любовью и допустил его на службы, на исповедь. Антоний сам пожелал причащаться в Пустыньке. Отец Таврион давал ему свободу выбора обряда веры, не уклоняясь в прозелитизм. Отец Таврион венчал Валентину и Антония в своей келье. Тавриона новый духовник Пустыньки уже не допускал к Чаше Антония.

Ни кто он, ни где находится. Все это стало для него чуждым. Он смотрел на люстру, которая покачивалась, и медленно начинал улыбаться. Люстра в ответ лишь грустно скрипнула. Обычный предмет, которому странны попытки людей заработать много денег. Попытки построить счастливую жизнь. Ей этого ничего не надо было, она лишь висела. Поиск смысла жизни, все это лишнее. Свети себе, да и ломайся, поминайте как звали.

Сергей вернулся в этот мир лишь благодаря металлическому глухому звуку на улице. Он вскочил на руки и приподнялся. Слева от него спал Коля, безмятежно, словно как ребенок на руках у матери. Дверь, которая была напротив его ног, открывала обзор на некоторую часть улицы. Так, вот бочка, центральная бочка. Сзади него, у окна зашелестела трава. Свет от луны, который попадал в комнату через щели стен, под окном на миг исчез. Слишком маленькая для человека и большая для тех, кем пугал на досуге Воронин.

Снова шорох, теперь уже в направлении двери. Нужно найти, что ни будь, хотя бы палку. Дорогое мгновение, которого он боялся больше. Глаза беспорядочно шарили по комнате, в углу лежала доска. Его глаза дрожали от напряжения, он вглядывался до боли, он боялся, боялся, что доска с торчащими в ней парой гвоздей - сон, мираж больного, испуганного разума. Наконец разделавшись с пятью метрами, отделявшими его от спасения, он взял доску в руки и встал в полный рост.

Коля недовольно фыркнул и перевернулся на правый бок. Сергей, смотря на эту картину, опешил еще больше и сделал несколько неуверенных шагов к двери. Он прислушивался, прислушивался и уличный гость. Еще шаг, за ним следует еще небольшой притоп. Через несколько секунд Сергей вышел на улицу и прижался к стене, в руках он сжимал свое оружие. Напрягая слух и зрение, он начал красться к противоположной части улицы.

Чистое Небо: Книга Первая - Сергей Кочеров

Ветра нет, воздух противный и сырой. Туман, поднимающейся над землей, окутывал дома. Был незваным гостем в. Врывался в открытые двери, разбитые окна и щели в стенах.

Через пару мгновений Сергей уже был около противоположного дома, встав к нему спиной, он стал всматриваться в полуразрушенный дом, туда, где спал Коля.

На минуту ему показалось выходом закричать, но тут сперло дыхание, и он провалился куда-то под землю. Для тебя просто Вася. Человек Воронина… —Что за шутки?

Но у нас некоторые.

О Краснодарском крае . Зима на Юге

Сердце билось в такт Сергееву. Именно то, через которое, дернув за ноги, его втащили в этот подвал. Взор Сергея направили в другое окно, и палец неуверенно показал в сторону чащи. Бинокль оказался изготовленным специально для ночной слежки, но Сергей долго всматривался в темень, пока не разглядел.

Сердце сильно стукнуло в груди, он покорежился от боли. На него, в метрах ста пятидесяти у самой опушки смотрело несколько пар желтых, горящих глаз. Они стояли прямо там, где вот еще недавно спускались к деревне он и Коля. Темная фигура зверя была небольшой. Огненные, желтые глаза, наполненные болью и злостью, смотрели на. Чья-то рука повернула его голову правее. Отчетливо было видно, что примерно в двухстах метрах от деревни несколько таких же темных фигур двигались по круговой.

Они обходили, оценивая ситуацию. Ребята сидят по позициям и ждут, но мы не знаем, что это и как с ним бороться. Искра будет готова примерно через десять минут… Вопрос лишь в том, успеют ли наши гости приготовиться до. Несколько фигур скрылось где-то слева.

Правые тоже пропали - Сзади заходят. А там уже можно и жару дать. Заречо метнулся к одному из противоположных окон и прошептал в рацию.

По-моему эта дрянь идет к. Оно в пятидесяти метрах южнее поселка. Он вздохнул, чувствуя как его отчаяние сменяется злостью.

Одна опрометчивая идея давала шанс вскрыться другой, еще более опрометчивой. Все они глушили разум. Рядом, в метрах десяти раздались выстрелы и крики. Сергей вдруг одернулся в сторону дома, где спал Коля и увидел, как тень стала подбираться к. Она шмыгнула легким движением за угол дома. Сергей, перестав здраво мыслить, стал биться в агонии, ища выход. В панике он телом выбил дверь на улицу и, поднявшись на пару ступенек, побежал к дому.

Его остановило шипение, сзади сверху. Сергей встал, страх овладел его телом. Справа раздались выстрелы, а на противоположной стороне были видны всполохи огня от автоматов. Сергей медленно развернулся на звук. Перед его взором встала та же картина, которую он наблюдал восемь минут. На крыше дома стояло существо на четырех ногах. У него не было шеи, а небольшая, но массивная голова сливалась со спиной увенчанной горбом. Челюсти у животного были на пол морды, округлой формы.

Зубы небольшие, как иглы. Сзади вился из стороны в сторону облезлый хвост. Все те же глаза, огненные глаза желтого цвета изучали свою новую добычу. Первая ассоциация при виде этого животного у Сергея была с Собакой.

Господь — Пастырь мой

Но его искания, природы этого существа, прервал оскал и сгусток слюны, который медленно, жидкой массой капнул на крышу. Тварь отлетела с крыши и упала во двор.

Сергея облило кровью, того одернули люди. Сергей так ничего и не понял, но он пошел за двумя напуганными мальчишками из-за жажды. Они бежали сломя голову, то и дело, постреливая в разные стороны по кустам.

Сергей держался между. Они бежали к бочке. Пытаясь хоть что-то понять, но крики людей сбивали его с толку. Нос раздался дикой болью, он упал. Двое парней мгновенно подхватили его и понесли дальше, Сергей смотрел под. Тут он снова упал, ребята заняли круговую оборону вокруг. В десяти метрах позади них была спасительная бочка. В пятидесяти метрах впереди выбегало трое парней.

Сзади за ними неслось четыре пары глаз. Сергей помнил этот взгляд. Второй уже наугад отстреливал последние патроны своего рожка куда-то вправо. Впереди показались более четкие очертания людей. Они бежали, заплетаясь ногами. В руках у каждого было по двадцати литровой канистре из-под бензина.

Сайт знакомств. Знакомимся в Ватсап | одинокие девушки знакомства

Двадцать пять метров, черная тень сзади прыгнула и вгрызлась в горло парню бежавшему посередине. Еще несколько теней продолжали погоню, им было интересно, на что способная жертва, когда она хочет жить.

Крик заглушил последние выстрелы и автоматные очереди. Человек бежал, из его груди вырывался крик. Пять метров, прыжок совершенный одним из преследователей позволил тому, вцепится парню в горло. Он отскочил от пролетевшей мимо его тени и недоуменно уставился на дрожащее в судорогах тело. Оставшийся парень с канистрой пробежал Сергея и второго живого.

Тот уже обезумевши, стрелял куда-то вдаль. Сергей продолжал глядеть на тело человека, который несколько секунд назад спасал. Окровавленная морда монстра отвлеклась от своего трофея и посмотрела на Сергея. Она зарычала, сделала шаг. В этот момент яркая вспышка ослепила все вокруг и болью выжгла глаза, всем кто был рядом с деревней.

За пять минут после смерти Неуверенный свет сочился сквозь закрытые. На заднем плане раздавались невнятные голоса людей. Он лежал на спине в довольно хорошо сохранившемся доме, рядом с ним на матрасах лежало еще несколько человек. Пол был залит кровью. Кто-то из людей спал, кто-то тупо смотрел в потолок. Сергей мало, что помнил о прошедшей ночи, только неясные обрывки.

И свет, яркий свет который ослепил его на пару мгновений. Неуверенным движением он приподнялся и прислушался к звукам улицы. Во дворе были голоса людей. По улице то и дело пробегал кто-то, а где-то вдалеке был слышен звук костра. Сергей с облегчением вздохнул и стал приходить в. Неясные образы прошедшего были все так же неясны, но давали хоть какое-то представление о том, что минуло. Во дворе накрытые покрывалами лежали люди в ряд. Было их около семи или даже десяти.

Еще двое человек таскали тела и складировали их к уже лежащим. Было уже за полдень и солнце начинало клониться, освещая землю оранжевыми оттенками. Сергей встал посреди улицы и стал беспорядочно метаться, он искал тот дом, где оставил Колю. По пути ему попался паренек лет восемнадцати. У него были мешки под глазами и обреченный вид.

Сергей, кивнув пареньку, бросился. Он покуривал сигарету и расплывался в блаженной улыбке. Сергей вбежал в комнату, глаза прослезились. За столом сидел Воронин, паренек, вроде Александр и Коля.

Они играли в карты. Он радостно пожал руки своим новым друзьям и заметил Сергея. Да, хорошо тебе досталось тогда, ночью… —А ты то как, как спасся?